10 сентября 2026 г.
Глава VI. 宮島 МИЯДЗИМА — НОЧЬ РАВНОВЕСИЯ
🍁 Добро перестаёт быть настоящим, когда совершается только ради награды. Самые важные поступки случаются тогда, когда уже не думаешь, что получишь взамен.
Мистическую атмосферу Миядзимы передаёт коктейль «Лисье Пламя».
宮島 МИЯДЗИМА — НОЧЬ РАВНОВЕСИЯ
К вечеру море исчезло. А дорога продолжалась.
Ещё недавно вода подходила к алым тории (яп. 厳島 — священный остров, также известный как Миядзима), а теперь отступила далеко, оставив влажный песок, тёмные лужи и длинные отражения облаков.
Сёго долго смотрел на огромные ворота.
— Красиво.
Хироки поправил ремень сумки.
— Ты говорил это про оленей в Наре.
— Олени были красивые.
— Потом один съел твою карту.
— Поэтому я их и запомнил.
Момидзи улыбнулась.
Остров встретил их красными клёнами, запахом моря и влажным лесом.
Дорога ушла вверх, к горе (яп. 弥山 — гора на острове Миядзима) — 弥山.
Туристов становилось меньше.
Через час Хироки остановился.
— Мы здесь уже были.
— Нет, — сказала Момидзи.
Он показал на каменную фигуру в красной шапочке.
— Вот эта статуя на меня смотрела.
Сёго подошёл ближе.
— Она и сейчас смотрит.
— Очень смешно.
Вдоль лестницы сидели десятки каменных (яп. 羅漢 — ученики Будды, изображаемые в виде статуй).
🔖 Выше — ещё десятки.
(яп. 大聖院 — буддийский храм на острове Миядзима) — 大聖院.
Они слишком поздно поняли, что тропа снова привела их сюда.
Кагэ тихо заворчал.
— Даже он не понимает, куда идти, — сказала Момидзи.
— Отлично. Значит, официально заблудились, — ответил Хироки.
— Неофициально мы заблудились сорок минут назад, — заметил Сёго.
На верхней ступени сидел мужчина лет сорока в тёмном хаори. В руках он держал маленькую флягу.
— Ночью гора не любит тех, кто ищет короткую дорогу, — сказал он.
Хироки взглянул на него.
— А длинную?
— Длинную она любит ещё меньше.
Сёго тихо произнёс:
— Полезный человек.
Мужчина услышал.
— До утра лучше остаться здесь.
— Почему?
Он поднялся.
— Потому что ночью не все дороги принадлежат людям.
И ушёл вниз по лестнице.
— Вот теперь мне гораздо спокойнее, — сказал Хироки.
🔸🔸🔸
Сёго проснулся от звука. Тук.
Пауза. Тук.
Будто кто-то медленно ставил камень на камень. Кагэ уже стоял.
— Момидзи.
— Что?
— Они ушли.
— Кто?
Сёго показал на лестницу. Все постаменты были пусты. Пятьсот раканов исчезли.
Из леса снова донеслось: тук… тук… тук…
На склоне двигались красные точки. Шапочки. Сотни каменных фигур медленно шли по ночному лесу.
Никто не сказал «пойдём за ними». Кагэ уже спускался с лестницы.
Раканы остановились на широкой площадке среди леса. В центре стояли каменные весы.
Белая чаша. Чёрная. Раканы образовали несколько кругов. Из темноты упал первый камень. Белый.
Следом — чёрный. Ещё два белых.
Три чёрных.
Тук.
Тук.
Тук.
Весы колебались.
— Что они считают? — спросил Сёго.
— Наши дела, — раздался голос.
Рядом стоял тот мужчина из храма.
— Раз в священную ночь раканы считают, чего люди оставили после себя больше.
Он посмотрел на белую чашу.
— Добра.
На чёрную.
— Или зла.
— И что получает победитель? — спросил Хироки.
— Время.
Мужчина больше не улыбался.
— Если света больше, мир получает следующий год. Если тьмы — время остановится навсегда.
Последний камень упал.
Весы качнулись.
И остановились ровно посередине.
— Поровну, — прошептал Сёго.
Мужчина посмотрел на восток.
— Решение будет принято до рассвета.
Хироки схватил его за рукав.
Но перед ним уже никого не было.
🔸🔸🔸
— Значит, нужен хороший поступок, — сказал Сёго.
— Мы не знаем, сколько ещё плохого случится до утра, — ответила Момидзи.
Они спустились к посёлку. Хироки помог рыбакам вытащить лодку.
Ничего.
Момидзи обработала повреждённые деревья смолой. И покормила бездомную кошку
Ничего.
Сёго собрал рассыпанные возле лавки ящики.
Ничего.
Когда они вернулись, стрелка не изменилась.
— Почему? — Сёго почти рассердился. — Мы же делали хорошее!
Хироки долго смотрел на неподвижные чаши. Потом он понял.
— Мы помогали не им. Мы просто пытались сдвинуть стрелку весов.
Момидзи посмотрела на него.
— Поэтому ничего не изменилось?
— Похоже на то.
До рассвета оставалось меньше часа. И впервые за ночь они не знали, что делать.
В какой-то момент Кагэ исчез…
Его нашли у каменного склона. В сухих листьях лежал лисёнок. На задней лапе затянулась металлическая петля.
Шерсть была в крови. Дыхание — почти незаметным. Сёго опустился рядом.
— Это люди сделали?
Хироки ничего не ответил. Момидзи попробовала разжать проволоку.
— Слишком глубоко.
Хироки достал нож. За деревьями уже светлело.
Сёго вспомнил о весах.
— До рассвета…
Все подумали об одном и том же. Где-то там пятьсот раканов ждали.
А они тратили последние минуты на животное, которое, возможно, всё равно умрёт.
— Мы не успеем, — сказал Сёго.
Хироки разрезал проволоку.
— Знаю.
И больше никто не говорил о времени. Момидзи прижала ткань к ране. Кагэ лёг рядом, согревая лисёнка.
Сёго держал его голову.
— Давай.
Ничего. Тогда Сёго закрыл глаза. Его тело рассыпалось красным светом. На ладони Момидзи остался маленький лист момидзи.
Ветер подхватил его.
— Что ты делаешь?! — крикнул Хироки.
Но лист уже летел к посёлку.
Сёго видел ночью дом со знаком ветеринарной помощи. Он не знал, успеет ли. Теперь это не имело значения.
Среди пятисот раканов весы оставались неподвижными. Первый луч коснулся Мисэна. В белую чашу упал один маленький камень.
Тук.
Стрелка дрогнула. Белая чаша медленно опустилась. Все пятьсот раканов одновременно склонили головы.
Где-то снова зашумело море. Время продолжило свой ход.
🔸🔸🔸
Когда Сёго вернулся с женщиной-ветеринаром, Хироки сидел прямо на земле.
— Жив?
— Пока да, — ответила Момидзи.
Женщина осмотрела рану, перевязала лапу. Через несколько минут лисёнок открыл глаза и слабо шевельнул головой.
Кагэ осторожно коснулся его носом.
— Жить будет, — сказала ветеринар.
Сёго выдохнул.
Женщина завернула лисёнка в ткань.
— Я заберу его. Ему ещё нужно лечение.
Они смотрели ей вслед, пока она не скрылась на дороге.
— А вы всё-таки успели, — раздался за спиной знакомый голос.
У края леса стоял мужчина в тёмном хаори, которого они встретили вечером у Дайсё-ин.
Хироки поднялся.
— Вы опять здесь.
— Похоже на то.
В его руке появилась удочка, а на поясе вспыхнули золотые знаки: 恵比寿
Момидзи первой поняла:
— (яп. 恵比寿 — один из Семи богов удачи, бог благополучия и удачи).
Шестой из Ситифукудзин.
Сёго посмотрел вслед ветеринару.
— Лисёнка вы подстроили?
— Нет.
— Тогда это не было испытанием?
Эбису улыбнулся.
— А разве всё хорошее обязательно должно быть испытанием?
Хироки посмотрел в сторону горы.
— Но весы изменились.
— Всю ночь вы пытались их сдвинуть, — сказал Эбису. — И каждый раз думали о результате.
Он посмотрел туда, где лежал лисёнок.
— А его вы спасали, когда уже забыли о весах.
Момидзи открыла шкатулку.
В шестом углублении лежал красный лист.
Никто не видел, когда он появился.
Сёго тихо произнёс:
— Мы даже про лист забыли.
— Поэтому и нашли, — ответил Эбису.
Первый солнечный луч прорвался сквозь клёны.
На крышке шкатулки проступил последний знак пути: 福岡 Фукуока.
и погружайтесь в историю
и следите за новостями
и других ценных призов
