Глава III. Токио — Город желаний

На свитке медленно проступала строка: «Там, где каждый найдёт то, чего желает, третий лист получит тот, кто сумеет не забыть, зачем пришёл».

Сёго перечитал её и пожал плечами.

— Не забыть, зачем мы пришли? После Дайсэцудзан и Тадзавы это даже звучит немного обидно.

— Не спеши с выводами, — сказал Хироки. — Старый Мастер никогда не посылает нас туда, где всё так просто.

Момидзи свернула свиток.

— Значит, Токио.

Кагэ первым направился к дороге.

Токио встретил их так, будто специально решил доказать, насколько легко человек может забыть собственные слова.

После тишины Дайсэцудзан и холодной синевы Тадзавы город ошеломлял.

Неон плыл по стеклянным фасадам, над перекрёстками вспыхивали огромные экраны, из открытых дверей доносилась музыка, пахло морепродуктами, рамэном и сладкой выпечкой.

Сначала они держались вместе.

Потом Хироки услышал смех из маленькой идзакая.

— Зайдём ненадолго. Заодно спросим про старые святилища.

— Ты собираешься искать лист в баре? — спросила Момидзи.

— В Токио нельзя исключать ничего.

Через полчаса он уже сидел между двумя весёлыми токийцами.

— Кампай!

Одна порция сакэ превратилась во вторую. Потом кто-то заказал ещё одну — «за путешественников с Хоккайдо».

Кагэ молча смотрел на Хироки из дверей.

---

Момидзи остановилась на Гиндзе всего на минуту. В стеклянной витрине она увидела собственное отражение.

Красно-рыжие волосы. Огни Токио за спиной. Потом ещё одно отражение. И ещё.

Внутри магазина девушка-консультант набросила ей на плечи лёгкое хаори и подвела к огромному зеркалу.

— Кирэй… Какая красивая.

Момидзи улыбнулась. Она действительно выглядела прекрасно. У следующего зеркала — ещё лучше.

И почему-то ей совершенно расхотелось уходить. Шкатулка с двумя листьями осталась возле кресла.

---

Сёго продержался дольше остальных. Примерно двадцать минут. Пока они не дошли до Акихабары.

За стеклянными дверями игрового центра вспыхивали сотни автоматов: гача, гонки, барабаны тайко, фигурки, яркие призы — целый мир, созданный специально для того, чтобы сказать: «Ещё одна попытка».

— Я только посмотрю, — пообещал Сёго.

Кагэ сел у входа. Через час мальчик всё ещё был внутри.

---

К вечеру Кагэ остался единственным, кто помнил про свиток. Хироки он нашёл первым. Волк вошёл в идзакая, схватил его зубами за край хаори и потянул к двери.

— Кагэ… прекрати. Я почти выяснил что-то очень важное.

Кагэ зарычал.

— Ну хорошо, иду.

Через несколько минут Хироки сидел в переулке, прислонившись к стене. Кагэ поддел носом стоявшее рядом ведёрко с ледяной водой. Вода вылилась Хироки прямо на голову.

Он вскочил.

— Кагэ!

Волк невозмутимо смотрел ему в глаза. Хироки заметил свиток у пояса. Его лицо изменилось.

— Я всё забыл.

Кагэ уже уходил.

— Да понял я. Подожди!

---

Момидзи они нашли перед огромным зеркалом. Она так внимательно рассматривала своё отражение, примеряя очередное украшение, что даже не заметила их.

— Момидзи.

— Подожди.

Кагэ подошёл к зеркалу.

— Кагэ, посмотри. Правда красиво?

Волк посмотрел. А затем резко ударил лапой. По зеркалу с сухим треском пробежала трещина. Отражение Момидзи раскололось надвое.

— Ты что сделал?!

Она обернулась и увидела мокрого Хироки. Потом — забытую шкатулку. Щёки у неё вспыхнули.

— Сёго.

Кагэ уже бежал к выходу.

---

Сёго нашли среди мигающих автоматов. Он успел потратить все деньги и, пытаясь достать застрявший приз, умудрился вывести автомат из строя.

Рядом стоял крайне недовольный служащий.

— Я почти выиграл, — оправдывался Сёго.

— Ты сломал половину аппарата! — сказал Хироки.

У Момидзи денег почти не осталось. Хироки большую часть своих оставил в идзакая. Наступила неприятная тишина.

Кагэ подошёл к стойке. На его шее висел золотой медальон с иероглифом:

忠 — верность.

Волк снял цепочку зубами и положил её перед человеком.

— Кагэ, нет, — тихо сказал Сёго.

Служащий покачал головой.

— Я не могу это принять.

— Тогда приму я, — раздался спокойный голос.

У соседнего автомата стоял пожилой мужчина в тёмном хаори. Никто из них раньше его не замечал. Он положил на стойку деньги, взял медальон и посмотрел на Кагэ.

— Дорогая вещь.

Сёго шагнул вперёд.

— Она принадлежит ему.

— Я вижу.

Мужчина спрятал медальон в рукав.

— Хотите вернуть — приходите до заката к храму Мацутияма Сётэн, в Асакусе.

И ушёл.

---

На улице им стало особенно неловко. Хироки пах сакэ. Момидзи несла совершенно ненужные покупки. Сёго шёл, опустив голову.

А впереди шагал Кагэ — без медальона.

— Я виноват, — наконец сказал Сёго.

— Нет, — ответил Хироки. — Сегодня мы отличились все.

Момидзи посмотрела на пакеты в руках.

— Кроме волка.

Кагэ даже не обернулся.

---

К Мацутияма Сётэн они пришли под вечер. Шумный Токио остался внизу. Здесь пахло благовониями, горели каменные фонари, а за ветвями клёнов виднелись крыши Асакусы.

Мужчина ждал возле храма.

— Вы всё-таки пришли.

Сёго выступил вперёд.

— Верните медальон Кагэ. Я испортил автомат. Если нужно, всё отработаю.

— Сколько?

— Что?

— Сколько времени готов отдать?

Сёго посмотрел на волка.

— Сколько потребуется.

— И я, — сказал Хироки. — Это наш общий долг.

Момидзи кивнула.

Мужчина долго смотрел на них, а потом перевёл взгляд на волка.

— Они забыли дорогу. Но ты — нет.

Кагэ спокойно стоял перед ним.

— Город ослепил их, а ты ничего у него не попросил. И единственный оказался готов отдать самое дорогое.

Он протянул медальон Хироки.

— Верни его хранителю.

Хироки осторожно надел цепочку на шею Кагэ.

— Гомэн. Прости.

Момидзи и Сёго склонили головы следом. Кагэ один раз махнул хвостом. Этого оказалось достаточно.

Незнакомец улыбнулся.

— Мужество не всегда проявляется в бою. Иногда труднее всего остаться верным, когда все остальные забыли, зачем идут.

Над храмом зазвонил колокол. Среди ещё жёлтых клёнов вспыхнул один красный лист и опустился к лапам Кагэ.

На свитке появился знак:

守 — мамору. Хранить. Защищать.

— Кто вы? — спросила Момидзи.

Мужчина остановился у входа в храм.

— Иногда человек ищет защитника и не замечает, что тот всё это время идёт рядом.

Белая храмовая занавесь качнулась. Когда опустилась, мужчины уже не было.

Сёго заметил имя на деревянной табличке: 毘沙門天

Хироки прочитал:

— Бисямонтэн.

— Третий из Ситифукудзин, — сказала Момидзи. — Бог-защитник.

Сёго сел рядом с Кагэ.

— Значит, это он следил за нами ещё в игровом центре?

Кагэ фыркнул. Хироки усмехнулся:

— Надеюсь, он не заходил в идзакая.

— Я бы на твоём месте надеялась сильнее, — сказала Момидзи.

На этот раз рассмеялись все. Третий лист занял своё место.

На свитке появились новые знаки:

京都 — Киото.