Глава VII. 福岡 — Фукуока. Цена бессмертия

Фукуока встретила их дождём и запахом моря. Мелкая холодная морось забиралась под ворот одежды и делала каждый шаг тяжелее предыдущего.

Шесть листьев лежали в шкатулке. Оставался последний. К вечеру они вошли в Хакату.

Под навесами зажигались фонари ятай, над улицами поднимался пар, пахло рамэном и жареной рыбой.

Сёго остановился возле одной из палаток.

— Может, седьмой лист там?

Хироки посмотрел на дымящуюся миску.

— Если да, я готов пройти последнее испытание дважды.

Момидзи улыбнулась.

Свиток оставался пустым.

Только: 福岡 — Фукуока

Ни дороги. Ни подсказки.

— Мастер решил, что к седьмому городу мы станем умнее, — сказал Хироки.

— Ошибся, — отозвался Сёго.

Кагэ вдруг остановился. Посреди улицы стоял мужчина лет сорока пяти. Тёмное хаори поверх дорогого костюма.

Чёрный зонт. Спокойное лицо.

— Хироки. Момидзи. Сёго.

Потом посмотрел на волка.

— Кагэ.

Шерсть на загривке Кагэ поднялась. Мужчина улыбнулся.

— Значит, дошли все.

---

Его дом оказался рядом, за неприметными воротами старой Хакаты. Внутри было тепло.

На низком столе ждала еда. Хироки посмотрел на хозяина.

— Нас обычно пытаются испытать до ужина или после?

— Сегодня можете сначала поесть.

Сёго сел.

— Мне он нравится.

— Тебе нравится любой человек, который тебя кормит, — сказала Момидзи.

— Разумная система оценки людей.

Через несколько минут все замолчали. Они были слишком голодны. Мужчина ждал.

А потом произнёс:

— Шесть листьев.

Момидзи положила руку на шкатулку.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю, зачем вы пришли.

— Тогда скажите, где седьмой, — ответил Хироки.

Мужчина вынул деревянный футляр. Внутри стоял прозрачный сосуд. В почти бесцветной жидкости двигался золотисто-красный отблеск.

— Он вам больше не нужен.

Момидзи замерла.

— Это…

— Эликсир бессмертия.

Сёго посмотрел на шкатулку.

— Но мы ещё не собрали семь листьев.

— Есть и другие пути.

Мужчина провёл ножом по ладони. Одна капля эликсира коснулась пореза. Он исчез.

Хироки перестал улыбаться.

— Настоящий?

— Настоящий.

---

— И что вы хотите? — спросила Момидзи.

— Чтобы вы остановились.

— То есть?

— Не ищите седьмой лист. Не возвращайтесь к Старому Мастеру.

Сёго поднял голову.

— Почему?

— Потому что вы уже сделали достаточно.

Он говорил спокойно.

— Вы прошли Японию с севера на юг. Шесть раз рисковали жизнью по просьбе человека, который рассказал вам ровно столько, сколько счёл нужным.

Хироки нахмурился.

— Он доверял нам.

— Он сказал вам, зачем ему эликсир. Но сказал ли, почему именно вы должны были пройти этот путь?

Никто не ответил.

Мужчина посмотрел на Сёго.

— А тебе он рассказал, почему Семеро знают о тебе?

— Нет.

— Он знал твою мать. Знает, как ты оказался в НИЯМА. И знает, почему боги помнят тебя.

Это было куда неприятнее прямого обвинения.

---

Мужчина поставил перед ними три маленькие чаши, а перед Кагэ — небольшую пиалу, и разлил эликсир.

— Вы трое больше не будете стареть. Ни годы, ни болезни не смогут вас забрать. И Кагэ не уйдёт раньше вас.

Момидзи опустила глаза на волка.

До этого бессмертие было словом.

Теперь стало личным.

— Вам больше никогда не придётся прощаться.

Хироки посмотрел на чашу.

— А цена?

— Не возвращаться в НИЯМА.

— То есть предать Мастера.

— Я предлагаю вам впервые выбрать себя.

Он подвинул чашу к Сёго.

— А тебе — ещё и ответы. Здесь. Сейчас.

Сёго потянулся к фарфору. Никто его не остановил. Пальцы коснулись края. И замерли.

— Он правда всё это время  что-то про меня знал?

— Знал достаточно, чтобы молчать.

Сёго убрал руку.

— Тогда я хочу услышать почему. От него.

— Даже если тебе не понравится ответ?

— Особенно тогда.

Хироки поднялся.

— Мы можем не понимать Мастера. Можем в чем-то сомневаться. Но решать, что он нас предал, пока его здесь нет и он не может ответить, — слишком подло.

Момидзи закрыла шкатулку.

— Мы вернёмся.

— Даже если там вас ждёт разочарование?

— Особенно тогда.

---

Мужчина поднялся и ударил деревянным молотом о камень.

Тук.

Звук прокатился под крышами Хакаты, словно далёкий храмовый колокол. Тёплый дом исчез.

Теперь они стояли под дождём перед ночным храмом. Дорогой костюм незнакомца сменился тяжёлым тёмным одеянием. За плечом появился большой мешок.

На мокрых камнях вспыхнули четыре знака: 大黒天

Дайкокутэн.

Седьмой из Ситифукудзин.

На его ладони лежал красный лист.

— Последний лист нельзя купить. Нельзя выпросить. И нельзя получить за правильный ответ.

Он посмотрел на сосуд.

— Иногда труднее всего отказаться именно тогда, когда тебе дают всё, ради чего ты шёл.

Хироки посмотрел на него.

— Значит, это было испытание?

Дайкокутэн усмехнулся.

— А если нет?

Момидзи нахмурилась.

— Если бы мы согласились?

— Получили бы бессмертие.

— Настоящее?

— Настоящее.

— А путь?

— Закончился бы здесь.

Он протянул лист Сёго.

— Поэтому ваш выбор чего-то стоил.

Сёго взял его. Седьмой. Шкатулка открылась сама.

Лист лёг в последнее углубление. Все семь вспыхнули красным светом.

По мокрым камням побежала тонкая линия, поднялась вверх и очертила знакомые тории.

За ними был сад НИЯМА.

Сёго сделал шаг, но обернулся.

— Вы правда знаете обо мне?

— Достаточно.

— Тогда скажите.

Дайкокутэн покачал головой.

— Ты только что выбрал человека, у которого должен спросить сам.

Тории вспыхнули ярче. Герои шагнули за кэккай.

---

Старый Мастер ждал их в саду НИЯМА.

Так же спокойно, как в день, когда отправил их в Асахикаву.

Хироки, Момидзи и Сёго остановились перед ним.

Кагэ встал рядом.

Мастер улыбнулся.

— Окаэри. Добро пожаловать домой.

Все трое поклонились.

— Тадаима, Мастер.

Хироки достал шкатулку и обеими руками протянул её ему. Мастер принял её. Открыл.

Семь красных листьев лежали каждый на своём месте. Некоторое время он молча смотрел на них.

— Значит, все семеро вас признали.

— Некоторые очень неохотно, — сказал Хироки.

— В этом я не сомневался.

Мастер вынес небольшую чашу из чёрной керамики. Один за другим опустил в неё семь листьев и налил воды. Первый лист растворился. За ним второй. Красный отблеск прошёл по воде. Когда исчез последний, в чаше осталась прозрачная жидкость с золотистым сиянием.

Хироки узнал её сразу.

— Такой же эликсир был у Дайкокутэна.

— Такой же.

— Значит, он действительно мог сделать нас бессмертными?

— Да.

— Значит, теперь вы можете отдать его НИЯМА? — спросил Сёго.

— Да.

Момидзи посмотрела на золотистую жидкость.

— И это действительно сработает?

— Сейчас узнаем.

Мастер подошёл к старому клёну и вылил эликсир под его корни.

Среди осенней листвы появился один новый красный лист. Сёго поднял голову.

— Теперь НИЯМА бессмертна?

— Нет. Даже боги не дают таких обещаний.

— Тогда что мы сделали?

— Дали ей возможность продолжаться дальше — в людях, которые будут сюда возвращаться.

Мастер посмотрел на своих учеников.

— А главное уже сделали вы. Потому что дошли и вернулись.

Несколько секунд было тихо.

Потом Мастер повернулся к Сёго.

— Ты хотел меня о чём-то спросить.

Сёго кивнул.

— Почему боги меня знают?

Мастер помолчал.

— Потому что они помнят твою мать.

Сёго застыл.

— Вы её знали?

— Да.

Мастер посмотрел на пустую шкатулку.

— Когда-то она тоже шла путём Семи листьев.

Хироки поднял глаза.

— За эликсиром?

— Да. Но в конце ей пришлось выбирать: бессмертие или Сёго.

Стало тихо.

— И что она выбрала? — спросил Сёго.

Мастер посмотрел ему прямо в глаза.

— Тебя.

Хироки вдруг вспомнил ущелье Дайсэцудзан.

— Как в Асахикаве…

Мастер кивнул.

— Именно.

Сёго медленно сел рядом.

— Поэтому Дзюродзин меня узнал?

— Поэтому Семеро знали, кто ты, ещё до начала вашего пути.

— А почему я превращаюсь в лист?

— После её выбора один из богов оставил тебе красный лист — как защиту. Что произошло потом, не знаю даже я.

— И как я оказался у вас?

— Позже твоя мать принесла тебя в НИЯМА. Попросила оставить на одну ночь.

— И не вернулась?

— Нет.

Мастер не отвёл глаз.

— Я искал её. Не нашёл.

Сёго долго молчал.

— Почему вы мне не рассказывали?

— Потому что не хотел, чтобы чужая тайна решила за тебя, кем тебе быть.

Мастер взял кисть и написал: 祥護

— Моё имя?

— Твоё.

Он указал на первый иероглиф. — 祥 — добрый знак.

Затем на второй. — 護 — защищать.

Сёго усмехнулся.

— Значит, вы решили, что я должен всех защищать?

— Нет.

Мастер улыбнулся.

— Это я обещал защищать тебя. А сейчас ты можешь выбрать сам.

Сёго довольно улыбнулся.

За окнами НИЯМА смеялись гости, звенели чашки, открывалась дверь. Момидзи подняла голову к старому клёну.

— Так бессмертие всё-таки существует?

— Конечно.

— Где?

Мастер посмотрел на НИЯМА.

— Там, где тебя помнят. И там, куда возвращаются.

В этот момент Кагэ спокойно положил голову на передние лапы и блаженно заснул, а Хироки присев рядом потрепал его рукой по шее.

И впервые… все почувствовали, что впереди их ждет только путь спокойного благополучия.